В лицо не говори мне, что я псих и ненормален Хобби резать и слушать крик их — я меломан. Припев: И я со злобой смотрю вслед уходящим фургонам. Я их найду - они будут в ногах как гады ползать. Скрываться по лесам, вынужден как партизан. И тело найдут скоро, но я даю слово, Умереть, чтобы воскреснуть и вернуться снова! Клоуна, на площади, заметив, их смеялись лица, Но как я нож свой доставал - они смывались быстро. За нарисованной улыбкой скрылась злая натура. За жертвой я, как тигр, из леса наблюдал, Затем подкрадывался тихо и резал на блюда.
В болото влез, чтобы собаки потеряли след. И после этого стал лес подходящим мне домам. Я утоляю жажду, как древний кровожадный бог, Выжимаю из людей свежий томатный сок. И я сам дорогу жизни себе прорезал. И я со злобой смотрю вслед уходящим фургонам. Не к добру связываться с тем, кто признан сам охотникам.
После хлопка что-то по куртке скользнуло плавно Оставив мне в итоге, в плече, сквозную рану. От одиночества лечился, напиваясь кровью. Текст песни: Они оставили в городе свой главный козырь. С десятка два, за мной погоня, летели будни, Я убегал от них и слышал как свистели пули. Я весь в крови под деревом, Напоминая жертв своих, откинусь от кровопотери.
Они оставили в городе свой главный козырь. Очень просто суку было заманить на стройку, А потом взломать и покопаться в её настройках. Один ушёл, второй не придёт к семье на ужин. Грибники бежали, в панике, меня обнаружив. И очень много-много лет я свыкался с болью. . Я его покромсал - билет ему оплачен в рай, Но так и знал — услышал через час собачий лай.
. . . . .
. . . . . . .
. . . . .
. . . . .
. . . . .